Поверх барьеров

Почему знаменитый ваятель Паоло Трубецкой после французской экспозиции вдруг стал Полем Трубецким? Где любили селиться беглые нацисты и почему выбирали Южную Америку?

"Родина примет": к истории советской пропагандистской газеты "За возвращение на Родину". Рассказывает Игорь Петров. Писатель-сатирик Эмиль Дрейцер, автор дюжины книг на русском и английском, живет в США уже полвека. Его опыт полезен как американцам, так и россиянам.

Игорь Петров расследует судьбу прежде неизвестного эмигранта Александра Нечаева, принявшего после войны советское гражданство. Что делал он на чужбине и как приняла его родина?Илья Файбисович учился в Москве и в Лондоне. Чем отличается культура преподавания? Как формируется сознание ученика?

Украинский поэт, прозаик, эссеист и переводчик Юрий Андрухович о войне, восприятии Украины в Европе, языке и самосознании. Беседу ведет Игорь Померанцев.Беседа со Светланой Шнитман-МакМиллин, биографом и исследователем творчества Георгия Владимова.

О значении национальной памяти о репрессиях размышляют историки Ирина Щербакова и Борис Беленкин. Вот второй половине часа - "Испанская львица пера". История скандальной Эмилии Пардо Басан, воспевавшей свободу женщины, русскую литературу и нелегально завозившей оружие в родную Испанию.

Мог ли Михаил Кутузов в преддверии Бородинского боя читать роман француженки Жанлис? В жанре историко-культурного комментария на этот вопрос отвечает Владимир Абаринов.

Герой сюжета сверкнул яркой кометой на небосклоне русского Берлина 1930-х и совершенно пропал с него так же внезапно, как и появился. Несмотря на то, что он упоминался в исторических трудах о правых течениях в русской эмиграции, сколь-нибудь последовательной биографии его не существовало.

Завершающая беседа писательницы и архивиста Натальи Громовой о русских литераторах советского периода. Драматическая судьба поэта Владимира Луговского, чей успешный творческий путь был жестоко надломлен при первой же встрече с реалиями войны.

Ведущий Иван Толстой поднимает острые, часто болезненные, вопросы русского культурного процесса: верны ли устоявшиеся стереотипы, справедливы ли оценки, заслуженно ли вознесены и несправедливо ли забыты те или иные деятели культуры?

Прозаик и художник Игорь Шестков 30 с лишним лет живет в Берлине. Он ведет довольно замкнутый образ жизни, много пишет и издает. Его книги полны гротеска, предчувствия апокалипсиса и преследующей человека личной катастрофы на фоне обезумевшего мира. Но в книгах Шесткова всегда жива спасающая ирония.